10:40

Один из операционных залов отвели под следственные мероприятия, поскольку госпитальный морг под них приспособить не удалось. Малдер, которому пришлось добираться из Александрии через Штаб-квартиру в Вашингтоне, появился позже всех. Дана с надеждой спросила:

— Есть какие-то новости об Уиллисе?

— Единственная информация, которой располагает полиция, прежняя: пропал без вести. На работе не появлялся, дома не ночевал. По пути сюда я слышал что-то о расчленении.

—Да-а, — протянула Дана и повела напарника к передвижному столу, на котором лежало тело убитого преступника. — Безымянный палец на левой руке Дюпре был отделен хирургическими ножницами, — она приподняла простыню, демонстрируя бескровную культяшку. — Мы сняли отпечатки пальцев с инструмента. Они принадлежат Уиллису.

—Ты говоришь, он бегает за этой парочкой уже больше года?

— Да, — вздохнула Скалли. Картинка выстраивалась неприглядная, точнее — омерзительная.

— Он ведь жил этим делом? — не успокаивался Фокс.

— Да, последний год он занимался только этим.

— И постоянно думал только о нем?

Сжав на мгновение зубы, Скалли раздельно и четко повторила вслед за напарником:

— Да все, о чем он думал и говорил, было это дело.

— Как ты считаешь, что с ним могло случиться? — с сочувствием спросил Малдер.

— Посттравматический психоз, наверное. Примерно в таком состоянии солдат иногда расчленяет тело убитого врага.

Малдер решил, что правила вежливости соблюдены и смотреть на труп больше незачем. И отошел к письменному столу, на который бросил папку с делом «влюбленных».

— Но это не объясняет, почему он исчез неизвестно куда… — Фокс открыл папку, быстро перелистал несколько страниц, ткнул пальцем в фотографию. — Вот это напарница Дюпре. Что ты о ней знаешь? Лула Филипс, — прочитал он и поднял взгляд на Скалли.

Та привычно вздохнула и принялась отвечать урок: